К западу от берегов Марокко, в Атлантическом океане, вытянулась на 450 км с запада на восток гряда из семи вулканических островов. Этот архипелаг, приветливый, живописный и разноликий, с античных времен называют Канарскими островами. Такое не слишком приятное название (canis по-латыни — «собака») дал островам знаменитый римский ученый Плиний Старший, утверждавший, что на них якобы водятся огромные собаки. Позже выяснилось, что великий естествоиспытатель ошибался, но название уже прижилось. И хотя благодатным островам у побережья Африки давали в разное время множество других, более романтических имен: «Острова Вечной Весны». «Очарованные острова», «Острова Блаженных», «Елисейские поля» и даже «Сады Гесперид», тем не менее, на картах эти острова и по сей день красуются под первым «собачьим» названием.

Населенный и освоенный людьми еще пять тысяч лет назад архипелаг стал известен финикийцам в XI веке до нашей эры. Тысячу лет спустя здесь высадились римляне, а в XIV веке у берегов островов появились испанские каравеллы. Через сто лет, сломив сопротивление местных жителей-гуанчей, Испания окончательно завладела архипелагом, и до сего времени они остаются в ее составе.

Понятно, что за пятьсот лет хозяйственного освоения Канарских островов испанцами природа архипелага во многом изменилась. К счастью, многие острова из-за горного рельефа оказались неудобны для создания плантаций и их флора и фауна пострадали не так уж сильно.

Самый известный, самый большой и самый заметный (в прямом смысле слова) остров на Канарах — Тенерифе. Его главная достопримечательность — возвышающийся на 3700 м над уровнем моря вулкан Тейде — виден с подплывающих кораблей чуть ли не за 200 км.

Смутные очертания огромной горы, то появляющейся, то исчезающей в полупрозрачной дымке утреннего тумана, действовали на воображение мореплавателей с давних времен. Пиком Тейде восхищались Колумб и Кук, Беллинсгаузен и Гумбольдт. А в январе 1832 года к берегам архипелага подошел английский корабль «Бигль», на котором плыл в свое знаменитое кругосветное путешествие, юный натуралист и будущий создатель теории эволюции Чарлз Дарвин. Вот что записал он в своем дневнике: «Шестого января мы достигли Тенерифа... На следующее утро мы видели, как солнце, показавшись из-за причудливых скал острова Гран-Канария, вдруг озарило Тенерифский пик, между тем, как низкие части острова все еще скрывались за кудрявыми облаками. То был первый из тех восхитительных дней, которых мне никогда не забыть».

Первое известное извержение вулкана Тейде произошло в 1492 году, как раз в год посещения Тенерифе Колумбом. Вулкан проявлял затем свою активность еще не раз: извержения его происходили в 1706 и 1909 годах. Фуникулер позволяет в наши дни путешественнику без особого труда подняться к бровке кратера и заглянуть в черную и мрачную вулканическую котловину, на краю которой возвышается молодой конус, выросший в 1909 году.

Котловина, носящая выразительное название Кальдера де лас Каньядас, («кальдера пропастей») поражает прихотливым обликом потоков застывшей лавы и минералов самых различных форм и расцветок, среди которых тут и там поднимаются своеобразные цветы тахинастес, похожие на огромные свечи.

Хотя большая часть острова давно превращена испанцами в банановые плантации и апельсиновые рощи, на северо-востоке Тенерифе, близ его столицы Санта-Крус, сохранился большой лесной массив, занимающий горные склоны у побережья. В сухом и жарком климате Канар этот густой, сумрачный и прохладный лес, в котором бок о бок растут Канарские сосны, лавры и такие родные для нас северные березы, кажется зеленым оазисом, этаким островом свежести рядом с раскаленными пляжами и сухими каменистыми склонами Тейде.

У края леса серпантин горной дороги выводит к открытой площадке на высокой береговой скале — Пико-де-Инглес. С ее километровой высоты путешественнику открывается бескрайний вид на океанские дали и золотистые пляжи, высокие утесы и зеленые рощи побережья. Если Тенерифе с его мягким и теплым климатом именуют «островом вечной весны», то самый восточный из Канарских островов, Лансароте, справедливо будет назвать «островом огнедышащих гор».

На этом небольшом острове, длиной 60 км и шириной 15 км, природа собрала вместе целых триста вулканов! Правда, в последний раз извержение на острове случилось в 1824 году. Тогда вдоль пересекающей остров линии разлома один за другим возникли и стали выбрасывать пепел и лаву сразу три вулкана: Тао, Тингуатон и Негро.

Но эта грозная картина не шла ни в какое сравнение с огненным штормом, который бушевал на Лансароте сотней лет раньше. Осенью 1730 года тридцать кратеров одновременно принялись изрыгать раскаленный пепел и реки жидкой лавы, сея смерть и опустошение в окрестностях. Чудовищное извержение продолжалось целых шесть лет и покрыло серым безжизненным чехлом базальтов треть территории острова.

Местный священник вел тогда подробные записи о происходящем, фиксируя все подробности жуткого катаклизма. Вот отрывок из этой своеобразной «летописи огненных лет»: «Возле Тименфайя земля раскололась и выросла огромная огнедышащая гора. Грозный спектакль продолжался три недели. Еще через несколько дней открылись другие кратеры и выплеснули лаву, которая погребла деревни Тименфайя, Родео и Манча-Бланка. Шестого сентября высокая скала, отклонив лавовый поток, изменила его направление с северного на северо-западное. Это привело к гибели селений Маретес и Санта-Каталина. Одиннадцатого сентября открылись новые пламенные расселины. Жидкая лава затопила город Масо, а через шесть дней дошла до берега и с ревом полилась в море, рассыпая ужасающе прекрасные каскады искр...»

После столь продолжительного буйства огненной стихии облик острова совершенно изменился. Лучшие поля и виноградники, самые богатые селения были уничтожены. В центре острова выросла мрачная гряда вулканических конусов, напоминающая лунные горы.

В наши дни всю центральную и западную часть Лансароте жители именуют не иначе как Маль-Паис («Скверная страна»). Здесь господствуют темные краски, здесь не услышишь птичьего пения, здесь высится над безжизненной долиной грозный вулканический хребет Монганья-дель-Фуэго («Огненные горы»). Пейзаж этих мест оставляет в душе туриста сильное впечатление: разрушенные вулканические конусы, иссиня-черные пепловые поля, окисленные вулканическиим жаром ржаво-красные стенки кратеров и горы серого шлака...

Зияют огромные жерла, но ни один кратер не дымит, не дышит огнем. Ни единого облачка пара или дыма не поднимается над Монтанья-дель-Фуэго. Но совсем неглубоко под внешним слоем вулканических пород еще пышут жаром неостывшие недра вулканов, и путешественник, попавший на Лансароте, легко может убедиться в этом.

На гребне одного из кратеров предприимчивый канарец устроил ресторан, где плиты пола горячи на ощупь, а яичницу повар жарит, поставив сковороду прямо на кучу вулканического песка. Для забавы хозяин заведения бросает вилами охапку хвороста в двухметровую яму. Не проходит и минуты, как там разгорается костер. А рядом можно полюбоваться рукотворным гейзером. Достаточно вылить ведро воды во вкопанную в землю трубу, как почти сразу же из нее вырывается пар, а затем и струя кипящей воды, взлетающая на четырехметровую высоту.

Путешествие по Лансароте нетрудно совершить на автобусе, но интереснее проделать его верхом на верблюде. Дорога, проложенная через созданный здесь Национальный парк, ведет по застывшему лавовому озеру к длинной цепочке кратеров, окаймленных грудами ишака и застывшими лавовыми фонтанчиками, которые здесь называют «хорнитос».
Но все же главной достопримечательностью вулканического острова является пещера Куэва-де-лос-Вердес. Эта самая большая в мире лавовая пещера протянулась в длину на 6 км. Некоторые залы ее достигают 15 м в высоту и 24 м — в ширину. В одном из них устроен даже концертный зал.

Пещера находится на севере острова, под лавовыми полями вулкана Корона. Река расплавленного базальта продолжала течь под остывшим и затвердевшим наружным слоем лавы из бокового кратера Короны вниз по склону прямо в море, образовав естественный туннель с причудливыми формами стен и кровли. С плато Маль-Паис узкая дорожка ведет путешественника в сумрачный глубокий провал. За высоким темным входным отверстием она сперва следует вдоль туннеля, направляющегося к морю, затем сворачивает на запад, в более узкий ход, и достигает самой глубокой части пещеры, находящейся на 40 м ниже поверхности.

На всем пути туриста сопровождает негромкая электронная музыка, напоминающая звон стеклянных капель. Прожекторы озаряют переходы и залы, высвечивают окрашенные окислами своды и висячие лавовые столбы — своеобразные вулканические сталактиты, которые отбрасывают замысловатые тени.

У пещеры два яруса, причем верхний более широкий и просторный. После нескольких подъемов и спусков путешественник, наконец, попадает в концертный зал, о котором столько слышал до этого. Но впечатление от подземной музыки все равно превосходит все ожидания: ведь пористые стены лавовой пещеры создают идеальную акустику.

На обратном пути турист встретит у дорожки небольшое озеро, наполненное морской водой, просачивающейся через трещины. В подземном водоеме живут маленькие крабы, ставшие в пещерном мраке абсолютно белыми. А в широкой воронке у выхода из таинственой полости, куда падают сверху ласковые лучи солнца, можно посидеть в уютном кафе, размышляя о грозных катаклизмах, создавших этот необычный подземный вулканический мир.

Другие крупные острова Канарского архипелага — Гран-Канария, Фуэртевентура и Пальма — мало что сохранили из своей первозданной природы. Первый из них — царство отелей и пляжей, второй усилиями людей стал практически безлесным и пейзаж его отнюдь не радует глаз путешественника. Что же касается острова Пальма, то он сильно пострадал от случившегося совсем недавно, в 1971 году, извержения.

Зато небольшой гористый остров Гомера, расположенный к югу от Тенерифе, практически почти не изменился со времен испанского завоевания. Здесь нет даже аэропорта, и большинство туристов приезжают сюда лишь на экскурсии, возвращаясь затем на большие острова к местам постоянного проживания.

Над островом возвышается могучий горный массив Гарахоней, поднимающийся на 1,5 км. От него лучами расходятся к побережью шесть глубоких ущелий. Две трети всей территории острова Гомера покрыто девственными лесами из лавра, восковницы и древовидного вереска. Особую ценность представляют растущие на северных склонах лавровые леса. Покрытые пышной бахромой мхов и лишайников, огромные деревья выглядят какими-то «пушистыми», а сплошной ковер папоротников дополняет первобытный облик этих древних лесов, миллионы лет назад покрывавших обширные территории Средиземноморья и Северной Африки.

В лавровых лесах живут редкие и осторожные Канарские голуби, выдающие себя лишь нежным воркованием, а также самые известные пернатые обитатели островов — канарейки, пение которых слышится со всех сторон.

Когда-то на острове Гомера жили гуанчи — коренные жители архипелага, появившиеся здесь за тысячи лет до нашей эры. Сильно пересеченный труднопроходимый рельеф острова заставил их выработать уникальный способ общения. Находясь на противоположных сторонах ущелья, гуанчи могли переговариваться на особом языке свиста — сильбо. Этот уникальный язык позволял передавать сообщения на расстояние до 1 км.
Подобный необычный язык обнаружен на нашей планете еще только в одном месте — в одной из горных деревушек Турции. Сильбо сохранился до наших дней, и на Гомера можно и сейчас услышать, как два пастуха пересвистываются через каньон, договариваясь о встрече или передавая новости.

Еще один предмет гордости гомерцев относится уже не к ботанике или лингвистике, а к истории. Здесь чаше, чем на других островах архипелага, бывал великий Колумб. С 1492 по 1502 год он посетил остров Гомера целых четыре раза, причиной чему, как считают, было его романтическое увлечение местной красавицей маркизой Монья. Дом, где останавливался мореплаватель, теперь стал музеем Колумба. Побывал на острове по пути в Америку и будущий покоритель империи ацтеков конкистадор Эрнан Кортес.

Осматривать остров Гомера интересно не только пешком или верхом, но и с моря. С борта катера можно увидеть главное чудо гомерского побережья — скалу Лос-Органос. Это крутая стена, состоящая из тысяч шестигранных базальтовых колонн, поднимающихся из морских волн, словно трубы гигантского органа.

Надо сказать, что обилие солнца и тепла на Канарах не то, чтобы приедается, но требует время от времени смены обстановки. И в поисках разнообразия ежегодно до полумиллиона туристов проходят по тенистым лесным дорогам острова Гомера. Тем не менее, на нем сохранилось еще немало нетронутых уголков, и этот самый тихий и зеленый островок остается подлинным оазисом неизмененной природы Канарского архипелага.

И путешественник, побывавший на Канарах, полный восторга от восхождения на пик Тейде и потрясающих видов, открывающихся оттуда на просторы Атлантики, переполненный эмоциями после посещения опаленных подземным огнем туннелей Куэва-де-лос-Вердес и грозных кратеров Монтанья-дель-Фуэго, все же непременно расскажет друзьям, как полны нежного очарования лесистые ущелья, как шелестят кроны лавров под свежим океанским ветром и как бередят душу ощущением неразгаданной тайны таинственные переливы свиста, доносящегося через ущелья (а может быть, и через века...) к тому, кто оставил на время курортную суету и пляжное многолюдье и сумел добраться, хоть ненадолго, на уединенный и загадочный остров с красивым именем Гомера...

Заголовок	Фотографии отеля